lavlay: (Default)
Приснилось, что я стала участницей ДОМ-2.

Люди! Я таки серьезно больна!
lavlay: (Default)
Приснилось, что я стала участницей ДОМ-2.

Люди! Я таки серьезно больна!
lavlay: (Default)
Приснилось, что я стала участницей ДОМ-2.

Люди! Я таки серьезно больна!
lavlay: (Default)
Сплю это я, сплю...

А спина то болит... Не смотрите, что я вчера так с лопатой показушно танцевала, отгребла я снегу и перекидала немеренно, и крутанулась таки с лопатой как-то так, что где-то в моем "карке" шото съехало. Потом добавила уборкой и лазаниями под кроватями, на предмет обнаружения пыли  и посторонних предметов, потом паковала подарки, тоже,  естественно, на полу в позе "зю"...

В общем, непосредственно сон.

Я мирно беседую с двумя гестаповцами.  Они очень обижаются, что их называют фашистами, что, мол, это как ругательство звучит. А я им очень аргументировано и складно объясняю происхождение термина "фашизм", и что не стоит ИМ на это обижаться, что их сам Бог так велел называать, а вот если нас кто-то так обзывает, то это таки да, ругательство.
Молодой офицер очень снисходителен и жалостлив ко мне. Очень сочувствует моим болям в спине, и незаметно прикрепляет мне на шерсть (ага, я еще и в шерсти была) какое-то магнитное самовзрывное устройство. И вот когда я становлюсь дельфином (ага, в шерсти) и пытаюсь сбежать от гестапо путем заныривания в пучину вод, происходит самовзрывание и наступает мой личный армагедон с фейерверком. И я наблюдаю это все со стороны и думаю: "Какая эффектная смерть!"

Канес.

lavlay: (Default)
Сплю это я, сплю...

А спина то болит... Не смотрите, что я вчера так с лопатой показушно танцевала, отгребла я снегу и перекидала немеренно, и крутанулась таки с лопатой как-то так, что где-то в моем "карке" шото съехало. Потом добавила уборкой и лазаниями под кроватями, на предмет обнаружения пыли  и посторонних предметов, потом паковала подарки, тоже,  естественно, на полу в позе "зю"...

В общем, непосредственно сон.

Я мирно беседую с двумя гестаповцами.  Они очень обижаются, что их называют фашистами, что, мол, это как ругательство звучит. А я им очень аргументировано и складно объясняю происхождение термина "фашизм", и что не стоит ИМ на это обижаться, что их сам Бог так велел называать, а вот если нас кто-то так обзывает, то это таки да, ругательство.
Молодой офицер очень снисходителен и жалостлив ко мне. Очень сочувствует моим болям в спине, и незаметно прикрепляет мне на шерсть (ага, я еще и в шерсти была) какое-то магнитное самовзрывное устройство. И вот когда я становлюсь дельфином (ага, в шерсти) и пытаюсь сбежать от гестапо путем заныривания в пучину вод, происходит самовзрывание и наступает мой личный армагедон с фейерверком. И я наблюдаю это все со стороны и думаю: "Какая эффектная смерть!"

Канес.

lavlay: (Default)
Сплю это я, сплю...

А спина то болит... Не смотрите, что я вчера так с лопатой показушно танцевала, отгребла я снегу и перекидала немеренно, и крутанулась таки с лопатой как-то так, что где-то в моем "карке" шото съехало. Потом добавила уборкой и лазаниями под кроватями, на предмет обнаружения пыли  и посторонних предметов, потом паковала подарки, тоже,  естественно, на полу в позе "зю"...

В общем, непосредственно сон.

Я мирно беседую с двумя гестаповцами.  Они очень обижаются, что их называют фашистами, что, мол, это как ругательство звучит. А я им очень аргументировано и складно объясняю происхождение термина "фашизм", и что не стоит ИМ на это обижаться, что их сам Бог так велел называать, а вот если нас кто-то так обзывает, то это таки да, ругательство.
Молодой офицер очень снисходителен и жалостлив ко мне. Очень сочувствует моим болям в спине, и незаметно прикрепляет мне на шерсть (ага, я еще и в шерсти была) какое-то магнитное самовзрывное устройство. И вот когда я становлюсь дельфином (ага, в шерсти) и пытаюсь сбежать от гестапо путем заныривания в пучину вод, происходит самовзрывание и наступает мой личный армагедон с фейерверком. И я наблюдаю это все со стороны и думаю: "Какая эффектная смерть!"

Канес.

lavlay: (Default)
Все как всегда.

Сон первый.

Сидим с Натой Пейдж на скамеечке возле ее подъезда и болтаем ножками. Мой дом где-то напротив, я сбегала принесла кукурузных палочек, здешних, канадских, сидим, трещим. Она мне рассказывает про дела на работе, я ей рассказываю про наши планы. Потом я говорю: "Давай в классики попрыгаем!" Она загорается идеей, говорит: "Давай! Я сейчас коробочку из под крема принесу, из под вазелина ж нету уже сколько лет." Она уходит, я ее жду. Дооолго! Мне нудно так... Я уже начинаю обижаться. Она наконец-то приходит и говорит, что ее мама заставила поесть перед уходом, потому так долго. Я разобижаюсь обратно. Она вынесла целую коробку баночек с косметикой и мы уже забыли про классики и сидим и разбираемся с косметикой, рассуждая, какая из нее менее аллергенна... Потом Натке приходит в голову креативная мысль, (нуашож!) раскраситься и поиграть в индейцев. И вот, мы сидим, и раскрашиваем друг другу морду лица. Дедушки на соседской скамеечке с интересом наблюдают за нами и живо советут какой камуфляж будет более эффективен. ..
Тут приходят откуда-то наши мужья, с сожалением переглядываются, в унисон машут головами, потом руками, и уходят в сторону нашего дома, что-то оживленно обсуждая, мой только спрашивает или еще долго мы играться будем и есть ли в доме еда?
Все, игру они нам испортили, Натка. Мы пристыженно начинаем думать, что надо ж было эту самую еду готовить, и придумываем идти к Пейдж, готовить супер-дупер ужин на две семьи...

Ужас какой-то...)))

Сон второй.

Странно, но в этот раз мы не уезжаем и опазываем и я не страдаю от того, что не успеваю собрать все вещи. Наоборот. Мы приезжаем. Я точно знаю, что мы приехали в чужой город, но вокзал львовский, а на выходе с вокзала почему-то Питер. Давка на общественный транспорт, муж пытается сесть в забитый трамвай, но я напоминаю ему, что у нас же целая тележка вещей и ребенок на ней сидит. Он огорчается, и мы идем за вещами. Тележки уже нету, а наши чемоданы разбросаны в беспорядке, ну, точно как в порту Хайфы, когда мы приплыли в Израиль, и последними выходили из здания порта... Муж говорит, что я могу тянуть свой чемодан на колесах, а он возьмет все остальное, но я не вижу своего чемодана. Начинается паника, и воспоминания, что было в этом чемодане, но тут он появляется из ниоткуда... Он едет сам, на своих колесах, не вызывая ни у кого удивления, а я радуюсь, что мне не прийдется его тянуть, что он сам поедет!

Бред.)))


О болячках.
Вечером у манюни тоже заболело горло. Ночью поднялась температура. Я почти не спала, бегала к ней, поила, давала лекарство. На утро вроде получше, посмотрим, что будет после обеда. Ее болезнь вызвала панику, потому что наших врачей нету, они в отпуске в Египте, о том, как попасть к врачу в Шоал Лэйке я вам уже описывала, то есть, если что-то серьезное только везти ее на эмердженси. Но кроме этого я паникую потому, что завтра у меня апойтмент к врачу в Брэндне, которого я ждала ГОД! Отказаться от него невозможно. Оставить Миричку тоже не с кем. То есть, завтра с больным ребенком весь день на колесах.. Ночью решило потеплеть до -13, но утром передумало и похоодало до -20. Не знаю, что нас завтра ждет. Плюс жутко обидно будет если в субботу не посмотрим на саночные упряжки, а в воскресенье сорвется ДР ее одноклассника и вечерний концерт.

Лечимся как можем. Можем же брызгать горло лекарством, полоскать раствором соли и принимать жаропонижающее.
Всего месяц назад были антибиотики, и не хотелось бы их опять принимать, но это же горло. Вот уж наследственность..((( Мама моя наградила и я передаю своим дочерям. Только не все так просто, антибиотики только по рецептам, поэтому надо попасть к врачу. А мы не попадем.
В школу не повела, а она и не вспоминала о школе. Молчу как рыба.

Люди! Приму все советы по быстрейшему выздоровлению ребенка! Народными методами! Как лечить еще горло??? Давайте! Потому что лечить манюню сложно, полоскает горло она плохо, рвет сразу.

От таке...

Мы сегодня дома. Ждем ваших рецептов.
lavlay: (Default)
Все как всегда.

Сон первый.

Сидим с Натой Пейдж на скамеечке возле ее подъезда и болтаем ножками. Мой дом где-то напротив, я сбегала принесла кукурузных палочек, здешних, канадских, сидим, трещим. Она мне рассказывает про дела на работе, я ей рассказываю про наши планы. Потом я говорю: "Давай в классики попрыгаем!" Она загорается идеей, говорит: "Давай! Я сейчас коробочку из под крема принесу, из под вазелина ж нету уже сколько лет." Она уходит, я ее жду. Дооолго! Мне нудно так... Я уже начинаю обижаться. Она наконец-то приходит и говорит, что ее мама заставила поесть перед уходом, потому так долго. Я разобижаюсь обратно. Она вынесла целую коробку баночек с косметикой и мы уже забыли про классики и сидим и разбираемся с косметикой, рассуждая, какая из нее менее аллергенна... Потом Натке приходит в голову креативная мысль, (нуашож!) раскраситься и поиграть в индейцев. И вот, мы сидим, и раскрашиваем друг другу морду лица. Дедушки на соседской скамеечке с интересом наблюдают за нами и живо советут какой камуфляж будет более эффективен. ..
Тут приходят откуда-то наши мужья, с сожалением переглядываются, в унисон машут головами, потом руками, и уходят в сторону нашего дома, что-то оживленно обсуждая, мой только спрашивает или еще долго мы играться будем и есть ли в доме еда?
Все, игру они нам испортили, Натка. Мы пристыженно начинаем думать, что надо ж было эту самую еду готовить, и придумываем идти к Пейдж, готовить супер-дупер ужин на две семьи...

Ужас какой-то...)))

Сон второй.

Странно, но в этот раз мы не уезжаем и опазываем и я не страдаю от того, что не успеваю собрать все вещи. Наоборот. Мы приезжаем. Я точно знаю, что мы приехали в чужой город, но вокзал львовский, а на выходе с вокзала почему-то Питер. Давка на общественный транспорт, муж пытается сесть в забитый трамвай, но я напоминаю ему, что у нас же целая тележка вещей и ребенок на ней сидит. Он огорчается, и мы идем за вещами. Тележки уже нету, а наши чемоданы разбросаны в беспорядке, ну, точно как в порту Хайфы, когда мы приплыли в Израиль, и последними выходили из здания порта... Муж говорит, что я могу тянуть свой чемодан на колесах, а он возьмет все остальное, но я не вижу своего чемодана. Начинается паника, и воспоминания, что было в этом чемодане, но тут он появляется из ниоткуда... Он едет сам, на своих колесах, не вызывая ни у кого удивления, а я радуюсь, что мне не прийдется его тянуть, что он сам поедет!

Бред.)))


О болячках.
Вечером у манюни тоже заболело горло. Ночью поднялась температура. Я почти не спала, бегала к ней, поила, давала лекарство. На утро вроде получше, посмотрим, что будет после обеда. Ее болезнь вызвала панику, потому что наших врачей нету, они в отпуске в Египте, о том, как попасть к врачу в Шоал Лэйке я вам уже описывала, то есть, если что-то серьезное только везти ее на эмердженси. Но кроме этого я паникую потому, что завтра у меня апойтмент к врачу в Брэндне, которого я ждала ГОД! Отказаться от него невозможно. Оставить Миричку тоже не с кем. То есть, завтра с больным ребенком весь день на колесах.. Ночью решило потеплеть до -13, но утром передумало и похоодало до -20. Не знаю, что нас завтра ждет. Плюс жутко обидно будет если в субботу не посмотрим на саночные упряжки, а в воскресенье сорвется ДР ее одноклассника и вечерний концерт.

Лечимся как можем. Можем же брызгать горло лекарством, полоскать раствором соли и принимать жаропонижающее.
Всего месяц назад были антибиотики, и не хотелось бы их опять принимать, но это же горло. Вот уж наследственность..((( Мама моя наградила и я передаю своим дочерям. Только не все так просто, антибиотики только по рецептам, поэтому надо попасть к врачу. А мы не попадем.
В школу не повела, а она и не вспоминала о школе. Молчу как рыба.

Люди! Приму все советы по быстрейшему выздоровлению ребенка! Народными методами! Как лечить еще горло??? Давайте! Потому что лечить манюню сложно, полоскает горло она плохо, рвет сразу.

От таке...

Мы сегодня дома. Ждем ваших рецептов.
lavlay: (Default)
Все как всегда.

Сон первый.

Сидим с Натой Пейдж на скамеечке возле ее подъезда и болтаем ножками. Мой дом где-то напротив, я сбегала принесла кукурузных палочек, здешних, канадских, сидим, трещим. Она мне рассказывает про дела на работе, я ей рассказываю про наши планы. Потом я говорю: "Давай в классики попрыгаем!" Она загорается идеей, говорит: "Давай! Я сейчас коробочку из под крема принесу, из под вазелина ж нету уже сколько лет." Она уходит, я ее жду. Дооолго! Мне нудно так... Я уже начинаю обижаться. Она наконец-то приходит и говорит, что ее мама заставила поесть перед уходом, потому так долго. Я разобижаюсь обратно. Она вынесла целую коробку баночек с косметикой и мы уже забыли про классики и сидим и разбираемся с косметикой, рассуждая, какая из нее менее аллергенна... Потом Натке приходит в голову креативная мысль, (нуашож!) раскраситься и поиграть в индейцев. И вот, мы сидим, и раскрашиваем друг другу морду лица. Дедушки на соседской скамеечке с интересом наблюдают за нами и живо советут какой камуфляж будет более эффективен. ..
Тут приходят откуда-то наши мужья, с сожалением переглядываются, в унисон машут головами, потом руками, и уходят в сторону нашего дома, что-то оживленно обсуждая, мой только спрашивает или еще долго мы играться будем и есть ли в доме еда?
Все, игру они нам испортили, Натка. Мы пристыженно начинаем думать, что надо ж было эту самую еду готовить, и придумываем идти к Пейдж, готовить супер-дупер ужин на две семьи...

Ужас какой-то...)))

Сон второй.

Странно, но в этот раз мы не уезжаем и опазываем и я не страдаю от того, что не успеваю собрать все вещи. Наоборот. Мы приезжаем. Я точно знаю, что мы приехали в чужой город, но вокзал львовский, а на выходе с вокзала почему-то Питер. Давка на общественный транспорт, муж пытается сесть в забитый трамвай, но я напоминаю ему, что у нас же целая тележка вещей и ребенок на ней сидит. Он огорчается, и мы идем за вещами. Тележки уже нету, а наши чемоданы разбросаны в беспорядке, ну, точно как в порту Хайфы, когда мы приплыли в Израиль, и последними выходили из здания порта... Муж говорит, что я могу тянуть свой чемодан на колесах, а он возьмет все остальное, но я не вижу своего чемодана. Начинается паника, и воспоминания, что было в этом чемодане, но тут он появляется из ниоткуда... Он едет сам, на своих колесах, не вызывая ни у кого удивления, а я радуюсь, что мне не прийдется его тянуть, что он сам поедет!

Бред.)))


О болячках.
Вечером у манюни тоже заболело горло. Ночью поднялась температура. Я почти не спала, бегала к ней, поила, давала лекарство. На утро вроде получше, посмотрим, что будет после обеда. Ее болезнь вызвала панику, потому что наших врачей нету, они в отпуске в Египте, о том, как попасть к врачу в Шоал Лэйке я вам уже описывала, то есть, если что-то серьезное только везти ее на эмердженси. Но кроме этого я паникую потому, что завтра у меня апойтмент к врачу в Брэндне, которого я ждала ГОД! Отказаться от него невозможно. Оставить Миричку тоже не с кем. То есть, завтра с больным ребенком весь день на колесах.. Ночью решило потеплеть до -13, но утром передумало и похоодало до -20. Не знаю, что нас завтра ждет. Плюс жутко обидно будет если в субботу не посмотрим на саночные упряжки, а в воскресенье сорвется ДР ее одноклассника и вечерний концерт.

Лечимся как можем. Можем же брызгать горло лекарством, полоскать раствором соли и принимать жаропонижающее.
Всего месяц назад были антибиотики, и не хотелось бы их опять принимать, но это же горло. Вот уж наследственность..((( Мама моя наградила и я передаю своим дочерям. Только не все так просто, антибиотики только по рецептам, поэтому надо попасть к врачу. А мы не попадем.
В школу не повела, а она и не вспоминала о школе. Молчу как рыба.

Люди! Приму все советы по быстрейшему выздоровлению ребенка! Народными методами! Как лечить еще горло??? Давайте! Потому что лечить манюню сложно, полоскает горло она плохо, рвет сразу.

От таке...

Мы сегодня дома. Ждем ваших рецептов.
lavlay: (Ангел)



Сказка первая.


Она сидела в маленькой тесной квартирке, в старом польском доме, на четвертом этаже и боялась.
Ей было трудно объяснить, чего именно она боялась, но чувство страха и тревоги просто таки заполонило всю ее душу. Сердце изображало из себя мышь, бегающую по мышеловке, трепещущую и бьющуюся об стенки. Нет выхода, нет выхода, нет.....
Люди, родные, друзья, знакомые и просто прохожие появлялись в этой квартирке и звали ее куда-то... Но она только зажималась в самый дальний угол и обреченно мотала головой. Она знала, сейчас что-то должно произойти, что-то ужасное и непоправимое.. Что-то, что изменит всю ее жизнь... Все ушли и в комнату вошел он. Он злобно улыбнулся и сказал ей что-то ужасное. Она не разобрала слов и языка, но догадалась, что пришел тот самый момент истины. Ее мозг, парализованный страхом, словно превратился в большой огненный шар, ее тело оцепенело... Вся ее душа как-будто стала одной большой стрелоподобной субстанцией, указующей на него. Она не могла отступить, убежать, спрятаться от неизбежного, но все ее существо превратилось в огромное, горящее желание - уничтожить. Избавиться от него раз и навсегда, чтобы он больше не приходил, не мучал, не терзал.
Убить? Да. Именно убить! Нельзя? Почему?? Ведь он же убивал! Ведь это война! Почему нельзя убить врага???
Но как? Как??
Стрелка колебалась в воздухе, сияла, от нее сыпались искры, как от линии электропередач на морозе...
Он повернулся в ее сторону.
Вся ее сущность содрогнулась и тут... Огненно-прозрачный холодный свет вышел из конца стрелы и коснулся его..
Сначала она не поняла, что происходит. И только когда увидела его, убегающего, удирающего, улепетывающего от этой стрелы, увидела - он уменьшается в размере! Его трансформация была так постепенно-молниеносна, что осознать это удалось только тогда, когда он влез в пластмассовую клетку для домашней крыски и закрыл за собой дверцу..

Она быстро подскочила к клетке и закрыла дверцу снаружи.

То, что происходило дальше было ужасно. Клетка вращаясь в воздухе ромбом, подплыла к ванне с водой и начала окунаться в воду до тех пор, пока орущий, рычащий, голгочущий, клокочущий бес не затих, не осел, не обмяк бездыханный в нижнем уголке клетки.

Она тихо подошла к месту казни... Приподняла еще теплую от вращения клетку... Убедилась, что то, что находится внутри есть нежить.. Так же тихо отошла. Внутри было пусто. Еще не пришел покой, но ушел страх. Тело уже вернулось в свое нормальное состояние. Сердце билось часто, но ритмично. Она чувствовала себя легкой, почти невесомой. Накинув длинное до пят, черное пальто поверх тонкого батистового коротенького платья, надев грубые черные почти солдатские ботинки она вышла из квартиры. По длинному коридору навстречу ей шли пять полицейских... Сначала она решила вернуться и рассказать им все, чему она стала свидетельницей, но даже не мысль, не было времени на обдумывание, а глубинное чутье, что ей не поверят, вспыхнуло озарением и она только приостановилась, чтобы пропустить полицейских. Один из них остановился, пристально и удивленно взглянул на нее, так, как-будто он что-то знает и чему-то удивляется, но, уступив ей дорогу, проследовал дальше и группа скрылась в квартире, где свершилось нечто невообразимое.

Она бежала узкими улицами, заполненными солнечным светом и спещащими куда-то людьми... Все было чужим и было непонятно, как жить дальше... Было непонятно, что дало ей это происшествие - долгожданную свободу или новый виток напряжения, крылья, уносящие в высоту или камень, тянущий в бездну...
Она замедлила шаг... Впереди, в большом здании с открытыми дверями она увидела большое скопление народа. Она знала этих людей. Переступив порог этого дома, она оказалась в атмосфере праздника. Но чувствовала себя ужасно неловко, в этом коротком цветастом платье и тяжелых ботинках. Дамы в вечерних платьях и джентельмены в смокингах смотрели на нее ласково, без предубеждений, угощали ее напитками и печеньем, но она уже обдумывала, как ей вернуться домой и одеть свое вечернее платье.
Какая-то странная сила вывела ее из места, в котором царил праздник и повела ее обратно...
Еще обдумывая, что она может сказать в свое оправдание и как убедить полицейских отпустить ее на пати, которое, она чувствовала, важно для нее как никогда, она подошла к своему дому.. Она ожидала увидеть опечатанную квартиру и полицейский патруль возле нее... Но ничего этого не было.
Она открыла двери, и вдруг ее озарила мысль! То, что случилось не может квалифицироваться как преступление! В клетке найдено непонятное крысоподобное существо, захлебнувшееся в своих же нечистотах, а она СВОБОДНА!!!!

СВОБОДНА!!! СВОБОДНА!!!

Какая-то сила подхватила ее, повлекла ввысь, все выше и выше... Она парила и ощущала за спиной крылья...

"Наконец-то, - зазвенел ее голос, - наконец-то! Это новая жизнь!"

Сказка вторая.




Она смотрела в зеркало и ждала... В комнате звучала чарующая своей чистотой и прозрачностью, какая-то неземная мелодия, ее отражение говорило о том, что она идеальна, что никогда она еще не чувствовала себя такой красивой и внешне и внутренне. Она была сама уверенность в себе. Горделиво оценивая талантливо сделанный макияж и безупречное платье она ждала... Ждала его...

Этот день был так важен для них обоих..
Они так долго ждали его!
ОНА так долго ждала!

Все препятствия преодолены. Победные нотки в душе играют свадебный марш. Осталось сделать этот последний ШАГ...

Он появился в дверях, высокий, утонченный, сияющий. В ослепительно белом костюме.

- Ты готова, любимая?

- Да, дорогой.

- Тогда поспешим, милая, нас ждет новая жизнь!

- Сейчас, мой хороший, только вот...

- Что?

- Я приготовила тебе маленький подарок...

- Какой?

- Посмотри, вот этот белоснежный галстук. Будь добр, сними это серебристый и одень мой, он гораздо более гармонично будет смотреться с этим костюмом.

- Нет, милая, мой галстук меня вполне устраивает и у нас нет времени на переодевания!

- Нет, дорогой, если ты не оденешь мой подарок мы никуда не едем!

- Хорошо, дорогая, прощай.

Двери захлопнувшиеся за ним еще приносят поток воздуха со шлейфом его изысканно-утонченного запаха..
Она опять смотрит в зеркало... И думает о том, что никто так и не увидит эту красоту...


Что это было?
lavlay: (Ангел)



Сказка первая.


Она сидела в маленькой тесной квартирке, в старом польском доме, на четвертом этаже и боялась.
Ей было трудно объяснить, чего именно она боялась, но чувство страха и тревоги просто таки заполонило всю ее душу. Сердце изображало из себя мышь, бегающую по мышеловке, трепещущую и бьющуюся об стенки. Нет выхода, нет выхода, нет.....
Люди, родные, друзья, знакомые и просто прохожие появлялись в этой квартирке и звали ее куда-то... Но она только зажималась в самый дальний угол и обреченно мотала головой. Она знала, сейчас что-то должно произойти, что-то ужасное и непоправимое.. Что-то, что изменит всю ее жизнь... Все ушли и в комнату вошел он. Он злобно улыбнулся и сказал ей что-то ужасное. Она не разобрала слов и языка, но догадалась, что пришел тот самый момент истины. Ее мозг, парализованный страхом, словно превратился в большой огненный шар, ее тело оцепенело... Вся ее душа как-будто стала одной большой стрелоподобной субстанцией, указующей на него. Она не могла отступить, убежать, спрятаться от неизбежного, но все ее существо превратилось в огромное, горящее желание - уничтожить. Избавиться от него раз и навсегда, чтобы он больше не приходил, не мучал, не терзал.
Убить? Да. Именно убить! Нельзя? Почему?? Ведь он же убивал! Ведь это война! Почему нельзя убить врага???
Но как? Как??
Стрелка колебалась в воздухе, сияла, от нее сыпались искры, как от линии электропередач на морозе...
Он повернулся в ее сторону.
Вся ее сущность содрогнулась и тут... Огненно-прозрачный холодный свет вышел из конца стрелы и коснулся его..
Сначала она не поняла, что происходит. И только когда увидела его, убегающего, удирающего, улепетывающего от этой стрелы, увидела - он уменьшается в размере! Его трансформация была так постепенно-молниеносна, что осознать это удалось только тогда, когда он влез в пластмассовую клетку для домашней крыски и закрыл за собой дверцу..

Она быстро подскочила к клетке и закрыла дверцу снаружи.

То, что происходило дальше было ужасно. Клетка вращаясь в воздухе ромбом, подплыла к ванне с водой и начала окунаться в воду до тех пор, пока орущий, рычащий, голгочущий, клокочущий бес не затих, не осел, не обмяк бездыханный в нижнем уголке клетки.

Она тихо подошла к месту казни... Приподняла еще теплую от вращения клетку... Убедилась, что то, что находится внутри есть нежить.. Так же тихо отошла. Внутри было пусто. Еще не пришел покой, но ушел страх. Тело уже вернулось в свое нормальное состояние. Сердце билось часто, но ритмично. Она чувствовала себя легкой, почти невесомой. Накинув длинное до пят, черное пальто поверх тонкого батистового коротенького платья, надев грубые черные почти солдатские ботинки она вышла из квартиры. По длинному коридору навстречу ей шли пять полицейских... Сначала она решила вернуться и рассказать им все, чему она стала свидетельницей, но даже не мысль, не было времени на обдумывание, а глубинное чутье, что ей не поверят, вспыхнуло озарением и она только приостановилась, чтобы пропустить полицейских. Один из них остановился, пристально и удивленно взглянул на нее, так, как-будто он что-то знает и чему-то удивляется, но, уступив ей дорогу, проследовал дальше и группа скрылась в квартире, где свершилось нечто невообразимое.

Она бежала узкими улицами, заполненными солнечным светом и спещащими куда-то людьми... Все было чужим и было непонятно, как жить дальше... Было непонятно, что дало ей это происшествие - долгожданную свободу или новый виток напряжения, крылья, уносящие в высоту или камень, тянущий в бездну...
Она замедлила шаг... Впереди, в большом здании с открытыми дверями она увидела большое скопление народа. Она знала этих людей. Переступив порог этого дома, она оказалась в атмосфере праздника. Но чувствовала себя ужасно неловко, в этом коротком цветастом платье и тяжелых ботинках. Дамы в вечерних платьях и джентельмены в смокингах смотрели на нее ласково, без предубеждений, угощали ее напитками и печеньем, но она уже обдумывала, как ей вернуться домой и одеть свое вечернее платье.
Какая-то странная сила вывела ее из места, в котором царил праздник и повела ее обратно...
Еще обдумывая, что она может сказать в свое оправдание и как убедить полицейских отпустить ее на пати, которое, она чувствовала, важно для нее как никогда, она подошла к своему дому.. Она ожидала увидеть опечатанную квартиру и полицейский патруль возле нее... Но ничего этого не было.
Она открыла двери, и вдруг ее озарила мысль! То, что случилось не может квалифицироваться как преступление! В клетке найдено непонятное крысоподобное существо, захлебнувшееся в своих же нечистотах, а она СВОБОДНА!!!!

СВОБОДНА!!! СВОБОДНА!!!

Какая-то сила подхватила ее, повлекла ввысь, все выше и выше... Она парила и ощущала за спиной крылья...

"Наконец-то, - зазвенел ее голос, - наконец-то! Это новая жизнь!"

Сказка вторая.




Она смотрела в зеркало и ждала... В комнате звучала чарующая своей чистотой и прозрачностью, какая-то неземная мелодия, ее отражение говорило о том, что она идеальна, что никогда она еще не чувствовала себя такой красивой и внешне и внутренне. Она была сама уверенность в себе. Горделиво оценивая талантливо сделанный макияж и безупречное платье она ждала... Ждала его...

Этот день был так важен для них обоих..
Они так долго ждали его!
ОНА так долго ждала!

Все препятствия преодолены. Победные нотки в душе играют свадебный марш. Осталось сделать этот последний ШАГ...

Он появился в дверях, высокий, утонченный, сияющий. В ослепительно белом костюме.

- Ты готова, любимая?

- Да, дорогой.

- Тогда поспешим, милая, нас ждет новая жизнь!

- Сейчас, мой хороший, только вот...

- Что?

- Я приготовила тебе маленький подарок...

- Какой?

- Посмотри, вот этот белоснежный галстук. Будь добр, сними это серебристый и одень мой, он гораздо более гармонично будет смотреться с этим костюмом.

- Нет, милая, мой галстук меня вполне устраивает и у нас нет времени на переодевания!

- Нет, дорогой, если ты не оденешь мой подарок мы никуда не едем!

- Хорошо, дорогая, прощай.

Двери захлопнувшиеся за ним еще приносят поток воздуха со шлейфом его изысканно-утонченного запаха..
Она опять смотрит в зеркало... И думает о том, что никто так и не увидит эту красоту...


Что это было?
lavlay: (Ангел)



Сказка первая.


Она сидела в маленькой тесной квартирке, в старом польском доме, на четвертом этаже и боялась.
Ей было трудно объяснить, чего именно она боялась, но чувство страха и тревоги просто таки заполонило всю ее душу. Сердце изображало из себя мышь, бегающую по мышеловке, трепещущую и бьющуюся об стенки. Нет выхода, нет выхода, нет.....
Люди, родные, друзья, знакомые и просто прохожие появлялись в этой квартирке и звали ее куда-то... Но она только зажималась в самый дальний угол и обреченно мотала головой. Она знала, сейчас что-то должно произойти, что-то ужасное и непоправимое.. Что-то, что изменит всю ее жизнь... Все ушли и в комнату вошел он. Он злобно улыбнулся и сказал ей что-то ужасное. Она не разобрала слов и языка, но догадалась, что пришел тот самый момент истины. Ее мозг, парализованный страхом, словно превратился в большой огненный шар, ее тело оцепенело... Вся ее душа как-будто стала одной большой стрелоподобной субстанцией, указующей на него. Она не могла отступить, убежать, спрятаться от неизбежного, но все ее существо превратилось в огромное, горящее желание - уничтожить. Избавиться от него раз и навсегда, чтобы он больше не приходил, не мучал, не терзал.
Убить? Да. Именно убить! Нельзя? Почему?? Ведь он же убивал! Ведь это война! Почему нельзя убить врага???
Но как? Как??
Стрелка колебалась в воздухе, сияла, от нее сыпались искры, как от линии электропередач на морозе...
Он повернулся в ее сторону.
Вся ее сущность содрогнулась и тут... Огненно-прозрачный холодный свет вышел из конца стрелы и коснулся его..
Сначала она не поняла, что происходит. И только когда увидела его, убегающего, удирающего, улепетывающего от этой стрелы, увидела - он уменьшается в размере! Его трансформация была так постепенно-молниеносна, что осознать это удалось только тогда, когда он влез в пластмассовую клетку для домашней крыски и закрыл за собой дверцу..

Она быстро подскочила к клетке и закрыла дверцу снаружи.

То, что происходило дальше было ужасно. Клетка вращаясь в воздухе ромбом, подплыла к ванне с водой и начала окунаться в воду до тех пор, пока орущий, рычащий, голгочущий, клокочущий бес не затих, не осел, не обмяк бездыханный в нижнем уголке клетки.

Она тихо подошла к месту казни... Приподняла еще теплую от вращения клетку... Убедилась, что то, что находится внутри есть нежить.. Так же тихо отошла. Внутри было пусто. Еще не пришел покой, но ушел страх. Тело уже вернулось в свое нормальное состояние. Сердце билось часто, но ритмично. Она чувствовала себя легкой, почти невесомой. Накинув длинное до пят, черное пальто поверх тонкого батистового коротенького платья, надев грубые черные почти солдатские ботинки она вышла из квартиры. По длинному коридору навстречу ей шли пять полицейских... Сначала она решила вернуться и рассказать им все, чему она стала свидетельницей, но даже не мысль, не было времени на обдумывание, а глубинное чутье, что ей не поверят, вспыхнуло озарением и она только приостановилась, чтобы пропустить полицейских. Один из них остановился, пристально и удивленно взглянул на нее, так, как-будто он что-то знает и чему-то удивляется, но, уступив ей дорогу, проследовал дальше и группа скрылась в квартире, где свершилось нечто невообразимое.

Она бежала узкими улицами, заполненными солнечным светом и спещащими куда-то людьми... Все было чужим и было непонятно, как жить дальше... Было непонятно, что дало ей это происшествие - долгожданную свободу или новый виток напряжения, крылья, уносящие в высоту или камень, тянущий в бездну...
Она замедлила шаг... Впереди, в большом здании с открытыми дверями она увидела большое скопление народа. Она знала этих людей. Переступив порог этого дома, она оказалась в атмосфере праздника. Но чувствовала себя ужасно неловко, в этом коротком цветастом платье и тяжелых ботинках. Дамы в вечерних платьях и джентельмены в смокингах смотрели на нее ласково, без предубеждений, угощали ее напитками и печеньем, но она уже обдумывала, как ей вернуться домой и одеть свое вечернее платье.
Какая-то странная сила вывела ее из места, в котором царил праздник и повела ее обратно...
Еще обдумывая, что она может сказать в свое оправдание и как убедить полицейских отпустить ее на пати, которое, она чувствовала, важно для нее как никогда, она подошла к своему дому.. Она ожидала увидеть опечатанную квартиру и полицейский патруль возле нее... Но ничего этого не было.
Она открыла двери, и вдруг ее озарила мысль! То, что случилось не может квалифицироваться как преступление! В клетке найдено непонятное крысоподобное существо, захлебнувшееся в своих же нечистотах, а она СВОБОДНА!!!!

СВОБОДНА!!! СВОБОДНА!!!

Какая-то сила подхватила ее, повлекла ввысь, все выше и выше... Она парила и ощущала за спиной крылья...

"Наконец-то, - зазвенел ее голос, - наконец-то! Это новая жизнь!"

Сказка вторая.




Она смотрела в зеркало и ждала... В комнате звучала чарующая своей чистотой и прозрачностью, какая-то неземная мелодия, ее отражение говорило о том, что она идеальна, что никогда она еще не чувствовала себя такой красивой и внешне и внутренне. Она была сама уверенность в себе. Горделиво оценивая талантливо сделанный макияж и безупречное платье она ждала... Ждала его...

Этот день был так важен для них обоих..
Они так долго ждали его!
ОНА так долго ждала!

Все препятствия преодолены. Победные нотки в душе играют свадебный марш. Осталось сделать этот последний ШАГ...

Он появился в дверях, высокий, утонченный, сияющий. В ослепительно белом костюме.

- Ты готова, любимая?

- Да, дорогой.

- Тогда поспешим, милая, нас ждет новая жизнь!

- Сейчас, мой хороший, только вот...

- Что?

- Я приготовила тебе маленький подарок...

- Какой?

- Посмотри, вот этот белоснежный галстук. Будь добр, сними это серебристый и одень мой, он гораздо более гармонично будет смотреться с этим костюмом.

- Нет, милая, мой галстук меня вполне устраивает и у нас нет времени на переодевания!

- Нет, дорогой, если ты не оденешь мой подарок мы никуда не едем!

- Хорошо, дорогая, прощай.

Двери захлопнувшиеся за ним еще приносят поток воздуха со шлейфом его изысканно-утонченного запаха..
Она опять смотрит в зеркало... И думает о том, что никто так и не увидит эту красоту...


Что это было?

Profile

lavlay: (Default)
lavlay

September 2014

S M T W T F S
 123456
7 8910111213
14151617181920
21222324252627
282930    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

  • Style: Caturday - Grey Tabby for Heads Up by momijizuakmori

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 26th, 2017 08:43 am
Powered by Dreamwidth Studios